COOKIE POLICY
What is a cookie?
A cookie is a small file of letters and numbers that we store on your browser or the hard drive of your computer if you agree. Cookies contain information that is transferred to your computer's hard drive.
What types of cookies are used?
PACED’s website uses “analytical” cookies to track how our websites are used, including what pages people visit and what country they are visiting from. We use this information to improve our website and to keep it relevant to our users’ needs.
How to control cookies?
If you do not wish to have cookies stored on your computer or other device, you can easily change your web browser’s settings to refuse cookies. Information about deleting or controlling cookies is available at www.aboutcookies.org.
By using this website you are agreeing to the terms of this cookie policy. If you have any questions about this cookie policy, please email info@paced.org.uk
What is a cookie?
A cookie is a small file of letters and numbers that we store on your browser or the hard drive of your computer if you agree. Cookies contain information that is transferred to your computer's hard drive.
What types of cookies are used?
PACED’s website uses “analytical” cookies to track how our websites are used, including what pages people visit and what country they are visiting from. We use this information to improve our website and to keep it relevant to our users’ needs.
How to control cookies?
If you do not wish to have cookies stored on your computer or other device, you can easily change your web browser’s settings to refuse cookies. Information about deleting or controlling cookies is available at www.aboutcookies.org.
By using this website you are agreeing to the terms of this cookie policy. If you have any questions about this cookie policy, please email info@paced.org.uk
«Значительный вклад в науку»: почему фильм «Эпилог» показывают студентам медвузов
Осторожно, статья содержит спойлеры!
«Значительный вклад в науку»: почему фильм «Эпилог» показывают студентам медвузов
Осторожно, статья содержит спойлеры!
Изображение: HBO Films, 2001.
«Остров любви»
«Остров любви» («Love Island USA», CBS, 2018) — американское реалити-шоу о знакомствах, основанное на британском сериале «Love Island».
Автор: Ульяна Павловская, PACED
Мы продолжаем рассказывать о произведениях, которые помогают по-новому взглянуть на вопросы паллиативной помощи, медицинской этики и коммуникации с пациентами.
Сегодня речь пойдёт о фильме «Эпилог» (Wit, 2001). Несмотря на то что картина вышла двадцать пять лет назад, она остаётся одной из самых актуальных работ, посвящённых опыту тяжелобольного человека внутри медицинской системы. Фильм регулярно рекомендуют студентам медицинских вузов, врачам, медсёстрам и специалистам паллиативной помощи, чтобы поднять до сих пор не разрешённые сложные этические вопросы.
В основе фильма лежит одноимённая пьеса Маргарет Эдсон. Это дебютное произведение писательницы принесло ей Пулитцеровскую премию в 1999 году.
В основе фильма лежит одноимённая пьеса Маргарет Эдсон. Это дебютное произведение писательницы принесло ей Пулитцеровскую премию в 1999 году.
Профессор Вивиан Беринг на приёме у врача, кадр из фильм. Изображение: HBO Films, 2001.
Сюжет
Главная героиня фильма — Вивиан Беринг, профессор английской литературы и специалист по метафизической поэзии Джона Донна. У неё диагностируют распространённый рак яичников, и Вивиан соглашается пройти экспериментальный курс химиотерапии в максимально переносимой дозировке. Лечащий врач прямо объясняет: лечение может не спасти её жизнь, но полученные данные станут «значительным вкладом в науку».
Эта фраза задаёт тон всему фильму: что происходит, когда стремление к научному знанию полностью затмевает гуманность?
Вивиан — блестящий учёный. Её курс считается одним из самых сложных в университете. Воспитанная суровой наставницей, она подчинила всю свою жизнь беспрекословным академическим стандартам и требовала того же от своих студентов. По ходу фильма зритель наблюдает не столько историю болезни, сколько постепенное изменение взгляда героини на окружающих людей, науку и собственную жизнь.
Эта фраза задаёт тон всему фильму: что происходит, когда стремление к научному знанию полностью затмевает гуманность?
Вивиан — блестящий учёный. Её курс считается одним из самых сложных в университете. Воспитанная суровой наставницей, она подчинила всю свою жизнь беспрекословным академическим стандартам и требовала того же от своих студентов. По ходу фильма зритель наблюдает не столько историю болезни, сколько постепенное изменение взгляда героини на окружающих людей, науку и собственную жизнь.
Роль зрителя
Один из ключевых художественных приёмов «Эпилога» — разрушение четвёртой стены. Большую часть времени Вивиан обращается непосредственно к зрителю: комментирует происходящее, объясняет собственные реакции, вспоминает прошлое и иронизирует над больничными ритуалами.
Этот приём имеет принципиальное значение для фильма: мы наблюдаем за ситуацией с точки зрения пациентки. Даже больше — мы становимся её союзниками. Пока врачи обсуждают показатели, результаты анализов и эффективность схемы лечения, Вивиан рассказывает нам о том, чего они не замечают: о страхе, неловкости, боли и одиночестве. О том, как она пытается не потерять себя в обстоятельствах, где всё меньше себе принадлежит — как из-за болезни, так и из-за деперсонализации со стороны врачей.
Этот приём имеет принципиальное значение для фильма: мы наблюдаем за ситуацией с точки зрения пациентки. Даже больше — мы становимся её союзниками. Пока врачи обсуждают показатели, результаты анализов и эффективность схемы лечения, Вивиан рассказывает нам о том, чего они не замечают: о страхе, неловкости, боли и одиночестве. О том, как она пытается не потерять себя в обстоятельствах, где всё меньше себе принадлежит — как из-за болезни, так и из-за деперсонализации со стороны врачей.
Профессор Вивиан Беринг, кадр из фильм. Изображение: HBO Films, 2001.
Деперсонализация, доведённая до абсурда
Сюжет выпукло показывает нам, что такое деперсонализация пациента. Например, через вопрос «Как вы сегодня?», который повторяется медицинским персоналом настолько часто и автоматически, что совершенно теряет смысл. В одном из монологов Вивиан вспоминает, что однажды её спросили об этом, пока её рвало в пластиковый таз. Этот же вопрос молодой врач на автомате адресует Вивиан, когда она уже без сознания.
Ещё один пример — регулярный обход. Вивиан ещё в сознании и чувствует себя относительно нормально. В палату заходит её лечащий врач Келекян с группой молодых интернов, задирает ей рубашку, и они все вместе начинают ощупывать её опухоль.
Прежде чем покинуть палату, Келекян останавливает молодого доктора Познера и просит его «закончить осмотр». Мы ожидаем, что будут ещё какие-то манипуляции или вопросы, но, оказывается, надо лишь дойти до последней строчки протокола. Доктор Познер оборачивается, говорит Вививан: «Спасибо большое, мисс Беринг», и они все вместе выходят.
Ещё один пример — регулярный обход. Вивиан ещё в сознании и чувствует себя относительно нормально. В палату заходит её лечащий врач Келекян с группой молодых интернов, задирает ей рубашку, и они все вместе начинают ощупывать её опухоль.
Прежде чем покинуть палату, Келекян останавливает молодого доктора Познера и просит его «закончить осмотр». Мы ожидаем, что будут ещё какие-то манипуляции или вопросы, но, оказывается, надо лишь дойти до последней строчки протокола. Доктор Познер оборачивается, говорит Вививан: «Спасибо большое, мисс Беринг», и они все вместе выходят.
Сохранить лицо
Самый строгий судья для Вивиан — это она сама. Фильм начинается с того, как лечащий врач сообщает ей ужасные новости — ни один мускул не дрогнул на её лице. «Вы же профессор?» — спрашивает её доктор Келекян. «Как и вы», — парирует Вивиан.
Описав тяжёлый курс терапии, Келекян говорит Вивиан, что ей придётся быть очень сильной, и спрашивает, сможет ли она такой быть. На первый взгляд это может звучать как поддержка. Но у подобной формулировки есть и другая сторона. Если согласиться на максимально агрессивное лечение означает «быть сильной», то чем становится отказ? Слабостью?
Вивиан соглашается.
Формально она информирована. Формально она дала согласие. Но считается ли это решение действительно осознанным?
Описав тяжёлый курс терапии, Келекян говорит Вивиан, что ей придётся быть очень сильной, и спрашивает, сможет ли она такой быть. На первый взгляд это может звучать как поддержка. Но у подобной формулировки есть и другая сторона. Если согласиться на максимально агрессивное лечение означает «быть сильной», то чем становится отказ? Слабостью?
Вивиан соглашается.
Формально она информирована. Формально она дала согласие. Но считается ли это решение действительно осознанным?
«Моя единственная защита — владение лексикой»
Мы не устаём повторять, что коммуникация — это гораздо больше, чем просто умение говорить. Герои фильма смотрят на общение с пациентом по-разному. Доктор Келекян явно считает, что у него всё получается прекрасно: он общается с Вивиан полушутливо, как профессор с профессором, и «подбадривает» её фразами вроде «keep pushing the fluids» («продолжаем вливания» — имея в виду, что нельзя снижать дозу химиотерапии).
Его интерн, молодой доктор Джейсон Познер (кстати, бывший студент Вивиан, крайне гордый тем, что когда-то сдал её сложнейший экзамен), выражается ещё прямее. Он говорит Вивиан, что коммуникации с пациентами в университете посвящён целый курс, и называет его «колоссальной тратой времени для исследователя».
— Что же вы делаете, когда пациент боится? — спрашивает его Вивиан.
— Кого? — искренне удивляется доктор Познер.
Его интерн, молодой доктор Джейсон Познер (кстати, бывший студент Вивиан, крайне гордый тем, что когда-то сдал её сложнейший экзамен), выражается ещё прямее. Он говорит Вивиан, что коммуникации с пациентами в университете посвящён целый курс, и называет его «колоссальной тратой времени для исследователя».
— Что же вы делаете, когда пациент боится? — спрашивает его Вивиан.
— Кого? — искренне удивляется доктор Познер.
Для Вивиан — профессора литературы и эксперта по метафизической поэзии — слова и смыслы всегда были главным инструментом. От коммуникативной глухоты и эмоциональной отстранённости врачей она начинает защищаться привычным методом: изучает их медицинскую лексику, чтобы понимать всё, что они обсуждают при ней, но не объясняют ей лично.
Но ближе к концу фильма Вивиан формулирует коренной сдвиг в собственном восприятии происходящего:
«Сейчас не время для словесного фехтования. Сейчас время для простоты. Сейчас время для — осмелюсь сказать — доброты».
Но ближе к концу фильма Вивиан формулирует коренной сдвиг в собственном восприятии происходящего:
«Сейчас не время для словесного фехтования. Сейчас время для простоты. Сейчас время для — осмелюсь сказать — доброты».
Кадры из сцен «клинического разбора» (наверху) и врачебного осмотра (внизу). Изображение: HBO Films, 2001.
Границы и устойчивость
Конечно, авторы не могли не дать нам положительного примера. На фоне холодной функциональности системы медсестра Сьюзи Монахэн демонстрирует кардинально иной подход. В мире, где каждое действие направлено на получение данных, Сьюзи возвращает Вивиан субъектность: накрывает её во время гинекологического осмотра, разговаривает с ней, объясняет свои действия во время медицинских манипуляций, активно присутствует в жизни Вивиан.
Именно Сьюзи проводит с Вивиан честный разговор о том, что рак может не отступить и ей стоит заранее зафиксировать либо согласие, либо отказ от реанимационных мероприятий, защищая тем самым её автономию.
Даже когда Вивиан уже без сознания, Сьюзи продолжает проговаривать каждое своё действие. На скептический вопрос врача, зачем она это делает, ведь пациентка ничего не слышит, Сьюзи отвечает просто: «Это по-человечески правильно».
В этом эпизоде заключена важная мысль о достоинстве: уважение к пациенту не должно зависеть от того, способен ли он ответить, поблагодарить, понять объяснение или даже услышать его. Данное Вивиан обещание «быть рядом» продолжает действовать и тогда, когда сама она уже не может проверить, выполнено ли оно.
Именно Сьюзи проводит с Вивиан честный разговор о том, что рак может не отступить и ей стоит заранее зафиксировать либо согласие, либо отказ от реанимационных мероприятий, защищая тем самым её автономию.
Даже когда Вивиан уже без сознания, Сьюзи продолжает проговаривать каждое своё действие. На скептический вопрос врача, зачем она это делает, ведь пациентка ничего не слышит, Сьюзи отвечает просто: «Это по-человечески правильно».
В этом эпизоде заключена важная мысль о достоинстве: уважение к пациенту не должно зависеть от того, способен ли он ответить, поблагодарить, понять объяснение или даже услышать его. Данное Вивиан обещание «быть рядом» продолжает действовать и тогда, когда сама она уже не может проверить, выполнено ли оно.
Профессор Эшворд и Вивиан Беринг, кадр из фильм. Изображение: HBO Films, 2001.
Заключение
Одну из самых горьких и точных мыслей сформулировала сама Вивиан:
«Я в изоляции не из-за рака. Я в изоляции потому, что меня лечат от рака».
Фильм предельно точно показывает: потеря субъектности пациента редко происходит из-за намеренного зла. Гораздо чаще к этому ведёт цепь обыденных мелочей: человека не накрыли после осмотра, обсуждают в третьем лице в его же присутствии, зашли в палату без предупреждения, не объяснили суть манипуляции, задали формальный вопрос и не дождались ответа.
Ни один такой эпизод сам по себе не выглядит катастрофой. Но, накапливаясь, они кардинально меняют опыт болезни.
Фильм «Эпилог» — это не просто драма о болезни. Это жёсткий и откровенный разговор о том, где проходит граница между стремлением к результату, будь то получение знаний или даже излечение, и сохранением человечности. Мы настоятельно рекомендуем эту картину всем, кто работает с пациентами. Потому что, однажды посмотрев её, уже невозможно забыть, что когда-то именно ты был единственным союзником Вивиан Беринг в её тихой борьбе за собственное достоинство.
Новости